Название: Сказка про Билли Кэрнхилла и его соседа-магла
Автор: Rakugan
Категория: general
Персонажи: некий волшебник и некий магл
Жанр: сказка
Аннотация: одна из сказок, какие рассказывают своим детям волшебники.
Дисклеймер: все права принадлежат Дж.К. Роулинг.
Комментарий: фик родился из разговора о том, как могли бы выглядеть в волшебном мире детские сказки. Попытка стилизации под традиционную британскую бытовую сказку.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Давным-давно-предавно, когда свиньи пили вино, а мартышки жевали табак, – словом, в те времена, когда ваш прадедушка еще бегал в короткой мантии, а прабабушка пешком под стол ходила, – жили-поживали себе в славном графстве Норфолк молодой волшебник Билли Кэрнхилл и его милая женушка Дженни.

Жили они душа в душу, друг на друга надышаться не могли. Конечно, Дженни нет-нет да и пилила мужа – просиживает-де штаны в "Трех чародеях" за кружечкой сливочного эля, а тут в саду от гномов ступить некуда, и колодезный ворот пора бы подколдовать, а то ведро с водой так и норовит выплеснуться на землю... Но, как известно, милые бранятся – только тешатся. Каждое утро отправлялся Билли то на поле за домом – присмотреть, как лопата грядки вскапывает, то на речку – как там верши рыбу ловят, то в курятник. А Дженни больше всего на свете любила свой маленький садик, где цвели у нее бархатцы и анютины глазки и росли всякие разные травы для зелий, да все было так чисто, и аккуратно, и пчелы себе жужжали и собирали нектар.

Так бы и жили они тихо-мирно, если б принесла нелегкая одного фермера-магла поселиться аккурат рядом с их домом.

Оно бы все, конечно, и ничего. Магл-то дом Билли никак разглядеть не мог, потому как видел на его месте только пустошь, заросшую чертополохом и колючками, так что пользы от нее никакой не было и ходить туда было без надобности. Однако ж повадился магл бросать на эту пустошь всякий хозяйственный мусор, раз уж все равно место гиблое. То ботву от репы в охапку соберет и зашвырнет вилами, то черепки от разбитого горшка выкинет, то корягу выкорчует с поля и на пустоши свалит. И невдомек было маглу, что все это летит прямиком в милый Дженнин садик.

Дженни и давай Билли пилить – ну-ка, мол, поставь заклятье-щит, чтоб все это к нам не попадало. Однако ж, как на беду, был наш Билли слегка недотепист (а если прямо сказать, руки у него росли из того места, про какое в приличном обществе вспоминать не годится). Вечно у него с заклятьями не ладилось, вечно все заклиналось вкривь да вкось. А тут, с этим щитом проклятым, и вовсе ничего не получалось, как он ни бился.

Можно было, правда, с другого конца зайти – взять и свой участок расширить, а фермеров межевой камень заклятьем слегка передвинуть, чтоб тот и не заметил ничего. Просто, мол, пустошь как-то больше стала. Но сделать это можно было только с фермеровой земли, а как ты это сделаешь, ежели проклятый магл с утра до вечера на своем поле крутится?!

Так оно все и шло, как шло. Терпела Дженни, терпела, а потом однажды утром, когда прямо на ее грядку с любистком плюхнулся старый изодранный фермеров сапог, – не выдержала. Ворвалась в кухню, где Билли как раз закончил с овсянкой и потянулся за жареными почками, встала перед мужем, уперев руки в бока, и говорит:

– Вот что я вам скажу, сударь мой Уильям Кэрнхилл! Либо вы сию минуту и немедленно пойдете и уладите это дело – либо разрази меня Мерлин, если я еще хоть раз наколдую вам баранье рагу или пирог со свининой! Пальцем не прикоснусь к палочке, пусть хоть у вас от голода в желудке волынки заиграют!

Услышал это Билли и испугался. Между нами говоря, он был очень не дурак поесть. Попробовал было Дженни умаслить, но та твердо стояла на своем – дескать, ступай к маглу, и все тут.

Тянул наш Билли время, тянул – авось Дженни передумает. Уже и колодец исправил, и с десяток гномов из сада вышвырнул, и упыря на чердаке приструнил. Но вот уже и к обеду время, уже и в животе подводить стало, а дыма из трубы нет как нет...

Делать нечего. Поплелся бедняга Билли на чердак, где еще от дедушки осталась в сундуке магловская одежда, хранившаяся на всякий случай. Натянул на себя кое-как дурацкие узкие штаны, накинул камзол, надел башмаки с пряжками, хлебнул огневиски для храбрости и побрел к соседу-маглу.

Магл в то время как раз колол дрова во дворе. Увидел Билли и уставился на него так, словно живого человека отродясь не видел.

А бедолаге Билли что делать? Оперся он на изгородь и начал разговор.

– Славная нынче выдалась погодка...

– Да уж, погодка что надо, – отозвался магл, а сам все таращится на Билли, словно к нему банши явилась.

Билли почесал в затылке – что бы еще такое сказать?

– Репа в этом году неплохая уродилась...

– Не жалуемся, – откликнулся магл, а потом осторожно так спрашивает: – А вы, сударь, издалека будете?

– Мнэ-э, – замялся Билли.

– Из города, небось? – догадался фермер.

– Ну-у...

– Может, даже из самого Лондона?

– И так можно сказать, – уклончиво отвечает Билли, а сам все пытается сообразить, что ж дальше делать-то.

– А-а, – обрадовался фермер, – то-то я смотрю, на вас, сударь, одёжа такая чудная... Чего только городские не напридумывают! А к нам отдохнуть приехали?

– Э-э...

– Вас как звать-то? Меня Джек Николс.

– А меня Билли Кэрнхилл.

– Ну, вот и славно. Может, пропустим по кружечке за знакомство? Пока женушка моя на рынок ушла...

Согласился Билли и обрадовался, что дело, кажется, на мази. Вошел вслед за фермером в дом, на кухню и просто оторопел – до того у магла там все стояло смирнехонько и ровнехонько. Стол, стулья, горшки, сковородки – все знай себе стоит по местам, не шелохнется, даже иголка воткнута в вышивание, и все тут. Только кошка умывается на подоконнике.

"Точно, – подумалось тут бедолаге Билли, – вот так и должна каждая вещь знать свое место. Не то, что у нас. Как Дженни начнет готовить, да как пойдут летать кастрюли с чугунками – знай только голову береги, а то так приложит... Нет, молодцы все-таки эти маглы, вон как умно все устроено".

Фермер тем временем наполнил из кувшина две немаленькие кружки пива. Выпили они с Билли за знакомство да и завели неторопливый, обстоятельный разговор о том, о сем, как полагается добрым соседям. И про репу, что хорошо уродилась, и про паршу на яблонях, и про то, на какую муху форель лучше ловится... Потом пиво уже по второму кругу пошло – а Билли все сидит, как на иголках, и думает, как бы ему эдак незаметно прокрасться на фермерово поле и межевой камень заколдовать. Но сосед, как назло, все не хмелеет и не хмелеет, а у Билли от крепкого пива – на голодный желудок-то – перед глазами все двоиться стало... Так что посидел он, посидел, потом попрощался чин чином и отправился домой, пошатываясь.

Дженни его, конечно, неласково встретила, так что Билли еще очень повезло, что спать он лег в тот вечер с головой на плечах, а не с тыквой. На другой день сунулся было на кухню – да куда там! Разошлась Дженни не на шутку – даже ложки овсянки, мол, не проси, пока не уладишь с соседом.

Делать нечего – сорвал Билли в саду два незрелых яблока, пожевал их с тоски, да и пошел опять к Джеку. Славно они провели время, что и говорить, но вот незадача – вернулся Билли потом домой чуть ли не ползком, как лепрекон с гулянки, а межевой камень где стоял, там и стоит, еще и навозная куча теперь в ограду Дженниного садика упирается.

Утром разбудила его Дженни ни свет ни заря и говорит:

– Слушай, муженек! Не для того я за тебя замуж выходила, чтоб в своем доме иметь такого тюфяка и рохлю. Тут и неразумное дите бы справилось, а он – поглядите-ка! Нет уж, или ты сейчас же все, что надо, сделаешь, или, так и знай, я вечером отправлю сову моей матушке, чтоб приехала погостить. Уж она сладит не то что с маглом, а и с самим чертом!

До чего Билли тошно стало – никакими словами не сказать. Тещу он побаивался и, чем перемолвиться с ней даже двумя-тремя словами, уж не говоря – жить под одной крышей, готов был поцеловаться с мантикорой. Так что сказал он себе: "Была не была", и, пока Дженни отправилась на рынок, пошел опять к Джеку и пригласил его на этот раз к себе в гости.

– Только, – уточнил предусмотрительный Билли, – ты уж не удивляйся нашим городским порядкам. Дело в том, что к нам в гости ходят только с завязанными глазами.

Удивился Джек, но спорить не стал. Решил, что эти лондонские все, как один, чудные, еще и не такого понапридумывают.

Завязал ему Билли глаза и за руку к себе домой отвел. Увидеть-то дом магл не мог, а вот за руку прийти – запросто.

Вошел фермер на кухню – и рот раскрыл. Все ему до того чудно казалось – и прялка, что сама прядет, и посуда, что сама себя моет. А уж как прилетела из буфета бутылка огневиски и давай сама себя по стаканам разливать – тут-то он вообще рухнул на стул, да так, что у того чуть ножки не подломились. А потом хлебнул виски, ободрился и давай восхищаться:

– До чего же все-таки в городе ученые люди живут! Вот ведь как все ловко да ладно придумано, не то, что мы, простота...

А Билли все помалкивает да знай ему подливает.

Джек уже совсем освоился и стал Билли расспрашивать – правда ли, что в Лондоне живут одни знатные господа, которые целый день только поют и танцуют, да правда ли, что там все улицы вымощены чистым золотом.

А Билли только кивает и знай наполняет стаканы.

Наконец его приятель совсем захмелел, да и задремал, положив голову на стол. А Билли только того и надо. Побежал он бегом на соседово поле, вынул палочку, пока никто не видит, и давай камень заколдовывать. Дело, правда, туго пошло, потому что Билли, конечно, был добрый малый, да только ему всегда проще было осушить пинту пива или станцевать моррис, чем поработать как следует... Он уже и вспотел, и извелся, и проклял все на свете, а камень не поддавался. Но потом вспомнил Билли про тещу, и заклятье вдруг само собой пошло, как по маслу, так что пустошь махом стала больше раза в полтора, да и Джеку от щедрот Билли с десяток акров земли прибавилось.

А тем временем вернулась домой с рынка Дженни. Увидела, что на столе стоит пустая бутылка, а рядом храпит вовсе даже не ее муж, а какой-то магл, и как давай рыдать:

– Ой, Мерлин! Ой, великая Моргана! Что же это такое приключилось! Я не раз слышала, как человек может запросто от пьянства превратиться в магла, да никогда не верила – а тут привелось! Билли мой, голубчик, что же я теперь буду с тобой делать? Родненький ты мой, как же нам теперь с тобой быть?!

Выбежала она со слезами из дома и уже готова была броситься, куда глаза глядят, как слышит, что идет по дорожке ее Билли и веселую песенку напевает. Кинулась Дженни ему на шею, а потом, как услышала, что он все дело уладил, так и расцеловала в обе щеки.

Потом Билли осторожненько спящего соседа домой перенес и на пороге уложил, а в карманы ему сунул подарки на прощанье – полную табакерку лучшего вишневого табаку да бутылку старого доброго огденского огневиски. Не знаю уж, что Джек себе подумал, когда проснулся... Говорят, он потом пару раз пытался рассказывать в пабе про странного соседа, но все его только поднимали на смех – хотя охотно угощались табачком из табакерки. Так что он постепенно и сам поверил, что все это ему привиделось, и не вспоминал больше.

А вот Билли вспоминал Джека часто, особенно когда приезжала теща. Много раз хотелось ему сбежать из дома и пропустить стаканчик с соседом, но Дженни не пускала, да и хозяйство не ждет – то одно сделай, то другое почини. Потом и детишки пошли, совсем стало не до того...

Так и не встречались больше никогда Билли Кэрнхилл и его веселый сосед-магл.

Конец